Некта (nekta_ja) wrote in sukin_son,
Некта
nekta_ja
sukin_son

«Браво! Браво, Пушкин! Ах, бесстыдник барин!»

Листаю Зощенко. Наткнулась на занятные стишки, с загадочными словесами:


Стрекочущу кузнецу, в зеленом блате сущу,
Ядовиту червецу, по злаку ползущу...

Естественно, полезла рыться в интернете,

полная версия
Стрекочущу кузнецу,
В зленом блате сущу,
Ядовиту червецу,
По злакам ползущу,

Журавель летящ, во грахе
Скачущ через ногу,
Забываючи все страхи,
Урчит хвалу Богу.

Элефанты и леонты,
И лесные сраки,
И орлы, оставя монты,
Учиняют браки.

О, колико се любезно,
Превыспренно взрачно,
Нарочито преполезно
И сугубо смачно!


Д.Л. Мордовцев в романе «Двенадцатый год» приводит эпизод из детства будущего великого поэта:

"Кудрявый, черноголовый мальчик лет восьми, с типом арапчонка, взобравшись на скамейку, декламирует:
— Стрекочущу кузнецу в зленем блате сущу, ядовиту червецу по злакам ползущу...
Дружный взрыв детского хохота покрывает эту декламацию. Иные хлопают в ладоши и кричат: «Браво! Браво, Пушкин!»
Арапчонок, поклонившись публике, продолжает:
— Журавель летящ во грахи, скачущ через ногу, забываючи все страхи, урчит хвалу Богу.
— Браво! Браво! Брависсимо! Бис! — звенят детские голоса. Арапчонок с комическим пафосом продолжает:
— Элефанты и леонты, и лесные сраки, и орлы, оставя монты, учиняют браки...
— Ах, бесстыдник барин! Вот я ужо мамашеньке скажу, — протестует нянюшка арапчонка, бросившая вязать чулок и подошедшая к шалуну. — Что это вы неподобное говорите, барин!
— Молчи, няня, не мешай! Это Тредьяковский, наш великий пиита, — защищается арапчонок и продолжает декламировать:
— О, колико се любезно, превыспренно взрачно, нарочито преполезно и сугубо смачно!
И, соскочив со скамейки, он обхватывает сзади негодующую нянюшку, преспокойно усевшуюся под деревом, перегибается через ее плечо и целует ворчунью.
— Вот так сугубо смачно! — хохочет шалун. Нянюшка размягчается, но все еще не может простить озорнику.
***
Спит и Саша Пушкин. И его неугомонную курчавую головку угомонил старый сон. И грезится ему, что он — старый, старый старичок, такой, как дедушка Державин, — «уж и мышей не давит», — смешная нянька! какие глупости говорит. И подходит к Саше другой старичок, в парике и в красных чулках, и говорит: «Как ты смеешь насмехаться надо мной, клоп этакой! Знаешь — кто я? Я — автор Телемахиды... Я бессмертный Тредьяковский! А ты - ничтожество: ты умрешь — и никто об тебе не вспомнит; а мое прелестное произведение "Стрекочущу кузнецу" Россия вечно будет помнить». И Тредьяковский исчезает..." Более глубокие исслелования тут
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments